Главная » Файлы » Тексты

Акция журнала "Столица Урала"
11.08.2009, 16:24
Интервью с участием Бориса Долинго, Андрея Щупова, Валерия Брускова и Олега Никитина, в очень вольном переложении Саши Бабуриной (опубликовано в газете "Уральский рабочий" в сильно урезанном виде). Вот почти полный текст:
В конце июля 2007 года в Екатеринбурге состоялся фестиваль фантастики "Аэлита". В связи с финансовыми проблемами нынешний Фестиваль проходил в необычно сжатом формате. О проблемах российской литературной фантастики, положении с литературой этого жанра в Екатеринбурге и особенностях фестиваля "Аэлита" рассуждают писатели столицы Урала.
Наши собеседники: Борис Долинго - председатель оргкомитета фестиваля "Аэлита", член Союза Писателей России, редактор раздела "Аэлита" журнала "Урасльский следопыт"; Валерий Брусков - поэт, писатель, художник, автор 5 книг, участник 70 литературных сборников; Андрей Щупов - писатель, член Союза Российских Писателей, лауреат премии ДЭМ-92, автор 24 книг в жанре фантастика и детектив; Олег Никитин - писатель-фантаст, автор 6 опубликованных книг.

Каковы на ваш взгляд особенности жанра фантастики?
Долинго:
Прежде всего, фантастика - это литература и это текст, который несет познавательную составляющую. К сожалению, в последние годы именно познавательность была в значительной степени утрачена, уступив место экшну и чисто развлекательным моментам. На мой взгляд, это существенный минус. Но, видимо таковы особенности современного этапа развития общества и литературы.
Брусков:
Я тоже считаю, что современная российская фантастика - это чернуха и экшн. В книгах главным образом драки, трупы и кровь. Когда-то я увлекся фантастикой, прочитав одну из книг Стругацких именно потому, что там были глубокие идеи, какие-то интересные мысли о человеческом обществе, судьбах цивилизации, сознании личности. Когда я что-то не понимал, я шел в библиотеку, брал книги и изучал их. Это послужило толчком к тому, что я занялся самообразованием, и впоследствии определило направление моей творческой деятельности.
Долинго:
Я бы не сказал, что уж вся нынешняя фантастика чернуха. Скорее чернуха - большинство издаваемых произведений. Через мои руки проходят литературные работы, связанные с проектами "Аэлита", и я вижу, что хорошей фантастики создается достаточно.
Никитин:
Хочу добавить, что в России существует особенность. Здесь есть слой фантастики, который фантастикой не называется и не участвует ни в каких жанровых конкурсах. В качестве примера могу привести Сорокина и Владимира Орлова.

Что характерно для таких произведений?
Никитин:
Это типичные фантастические книги, которые себя позиционируют как мейнстрим. Для Запада, кстати, такая градация не характерна. Там просто существует литература хорошая и плохая. А у нас есть деление на фантастику и не фантастику. Я считаю, что это не правильно.

Насколько важен научно-популярный элемент для фантастических произведений?
Никитин:
На мой взгляд, он совершенно необязателен.

Тогда в чем смысл фантастического сюжета?
Долинго:
В необычности, в элементе, который отсутствует в реальности. Если говорить о научной составляющей, хороший пример привел Валерий Брусков, в том смысле, что в художественном тексте познавательный элемент изложен не сухим научным языком, но должны быть элементы, побуждающие читателя тянуться к познанию чего-то нового.
Брусков:
Меня огорчило, когда редактор журнала "Полдень, 21 век" в своем издании написал: на страницах "Полдня" вы не увидите научной фантастики. Когда я воспитывался на фантастике, я воспринимал прежде всего ее научное направление. Научно-фантастическая литература - это именно то, что побуждает к мышлению.

На какую возрастную аудиторию рассчитано то, что сегодня издается?
Брусков:
Наверное, не на очень зрелых людей, на тех, кого, прежде всего, привлекает приключенческая составляющая, действие. Хороший пример: сюжет фильма "Последний киногерой", где персонаж Шварцнеггера интересовало только физическое движение, мысли его не занимали. Сегодня я покупаю последние фантастические сборники и там только экшн.

С чем это связано?
Брусков:
С потребностями рынка. Покупателям нужно как можно больше действия и как можно меньше идей. Видимо, этот этап надо пережить.
Долинго:
Я бы сказал иначе. Скорее потребителя приучают к определенным вещам, что на мой взгляд, выгодно определенному слою общества.

Какой должна быть детская фантастика?
Брусков:
Детская фантастика должна подвигать детей к процессу познания. Прочитав одну книгу, они должны идти в библиотеку и искать другие, поясняющие не понятые вещи, описанные в первой.
Никитин:
В книге должна обязательно отражаться борьба добра со злом.

Есть сейчас такие книги?
Никитин:
Безусловно. Это практически все фэнтези.

То есть все в порядке?
Никитин:
Эмоциональный посыл книг фентези в конечном итоге положителен. Этого нельзя отрицать.

Как пересекаются фантастика и фентези? Это ведь разные жанры.
Брусков.
Наверное, это совершенно отдельные вещи. Фентези ближе к сказке, а фантастика ближе к науке.
Долинго:
Причем, фантастика ближе к науке в любом смысле. Даже не обязательно в том смысле, в каком мы ее понимаем. Но к науке оккультной, теологической.
Брусков:
То есть фантастика - это не просто борьба со злом, но идея, которая может меня завести.

Но ведь борьба добра со злом - это тоже идея?
Никитин:
Все же фантастика - это то, что могло бы существовать, а фентези - то, чего не может быть в принципе.
Брусков:
Фентези - это просто отдохновение души, а фантастика создается уже для работы ума и души. Мне кажется основная разница в этом. Прочитав хорошую фантастическую книгу, я сижу и долго думаю над тем, о чем в ней говорится.

Как перекликаются кино и литературная фантастика?
Брусков:
Допустим, недавно я посмотрел фильм "Фонтан". Там представлена перекличка эпох. Пусть это несколько сложно для восприятия, но здесь есть, над чем подумать. На мой взгляд, "Фонтан" - лучший из последних фильмов. С другой стороны, "Трансформеры" воспринимаются легко, но ведь это - чистая развлекаловка. Последнее, что мне понравилось из космической кино фантастики, - это "Мисси Серинита". Он показался мне достаточно любопытным. Хотя пристрастия всегда чисто субъективны.

Как насчет экранизаций?
Брусков:
Хороших экранизаций мало. Например, я посмотрел "Солярис" Содеберга.
Фильм Тарковского мне ближе.
Но ведь основная мысль американского "Соляриса" ближе к идеям Лема, в свою очередь, категорически не воспринимавшего фильм Тарковского.

И все-таки должны ли перекликаться кино и литературная фантастика?
Долинго:
Экранизации?
Брусков:
Не обязательно.
Никитин:
Между прочим, Стругацкие всегда писали сценарии отдельно и эти сценарии только очень отдаленно напоминали оригинальные литературные вещи.
Долинго:
Критерии построения сценария и литературного произведения во многом сходны. Здесь должны работать законы логики. Законы развития сюжета. Например, вчера я смотрел "Трансформеры". Великолепное зрелище. Но логика начинает давать сбои уже с первых сцен. Я сразу вижу, какие-то технические нелепости, не соответствия. Таких огрехов в научно-фантастическом фильме, на мой взгляд, быть не должно.
Что же касается экранизаций, я сторонник того, что бы в экранизации присутствовала позиция режиссера, не навязчивая и не уродующая представление о литературном источнике.
Никитин:
Хочу добавить, что все связанное, скажем, с монстрами, мертвецами и.т.д. - вообще не фантастика. Это сказка, потому что совершенно не соответствует физическим законам. Там зачастую даже нарушена логика событий.

Нет достаточных мотиваций?
Долинго:
Да. Всегда должно присутствовать какое-то разумное объяснение. Со мной часто спорят молодые авторы, зачем подробно разъяснять какие-то детали. Но ведь талант писателя именно и заключается в том, что бы понятно и в двух словах изложить суть дела.

На какие фигуры должны ориентироваться современные авторы? Ваши литературные предпочтения?
Щупов:
У меня нынче предпочтений очень мало и сам я в этом жанре все меньше и меньше пишу, поскольку мне не интересна нынешняя российская фантастика. А, возвращаясь к первому этапу разговора, я объясняю снижение уровня литературы и читательского уровня теперешней эпохой демократии и властью демоса, настойчиво требующего хлеба и зрелищ. Отсюда возникают "Трансформеры" и тому подобные вещи, рассчитанные на сознание 7-8 летних детей.

Каковы перспективы развития жанра?
Щупов:
Поскольку тиражи произведений самого низкого уровня максимальны, перспективы именно за ними. Какое-то развитие культуры без воспитания сознания вряд ли возможно, не думаю, что этот этап вдруг сменится более прогрессивным. В свое время Стругацкие сказали как-то сразу о многом и исчерпывающе, и вероятно утолили в значительной степени голод сознания публики. Так что теперь потребитель ничего подобного не ощущает. Кстати, на Западе наблюдается подобный культурный спад. Любимые мной авторы Кинг и Крайтон пишут буквально ерунду, которую можно почитать наспех за пивом, не больше. Это уже не литература, а кино, в свою очередь, отражает литературу почти зеркально. Словом, пока над всем властвуют деньги, о воспитании читателя не может быть и речи.
Долинго:
Сейчас определенная общественная формация, заинтересованная в первую очередь в прибыли, навязывает читателю примитивное мировоззрение. Это печально и даже страшно.
Никитин:
Я хочу добавить, что рынок действительно определяет сознание. Литература сейчас только бизнес, не больше. Такое положение уже давно стало нормой в США или Европе. Если мы, писатели, не укладываемся в рамки этого бизнеса, считается, что это наши проблемы.

Но ведь у вас есть свой читатель?
Никитин:
Да у нас есть своя аудитория, достаточно небольшая, но постоянная. Сотня человек в любом крупном городе. К сожалению, наши издатели еще не готовы идти навстречу читателю с готовностью получить самую маленькую прибыль.
Щупов:
Скорее настоящие друзья есть у настоящей литературы и кино. Но сейчас проблематично говорить и о том и о другом применительно к России.
Брусков:
Автор может выбирать. Либо он работает на массового читателя, что выгоднее, либо действует в рамках своего творческого кредо. Некоторые совмещают. Пишут для масс и одновременно работают в стол, рассчитывая, что когда-нибудь потомки их оценят. Но это уже действительно из области фантастики.
Долинго:
Постановка вопроса о том, что издатели работают на массы, а определенная прослойка авторов пишет что-то очень интеллектуальное - сильное упрощение. Рынок сейчас не таков. Уже давно получается, что не спрос рождает предложение, а предложение сознательно формирует спрос. Издателю выгодно работать с бульварной литературой не только потому, что ее, якобы, хотят читать массы, а потому что авторам-графоманам проще выдавать такое чтиво на-гора. Действительно сильные, качественные произведения не выгодны для издателей, потому что хорошая литература быстро не пишется и ожидать нескольких книг в год от такого автора не приходится. А издателю для того, чтобы он делал "ставку на автора" и "раскручивал" данного автора, нужно, чтобы автор этот создавал несколько книг в год - минимум 3. Но невозможно постоянно выдавать такое количество качественных произведений в год - вот и получается, что процветает низкопробщина.

Каковы критерии хорошей литературы?
Долинго:
Хороший язык, оригинальный сюжет, грамотное построение произведения. Такой литературы создается и сейчас достаточно, но ведь, если издатель делает ставку на конкретного человека, ему придется раскручивать бренд этого автора. Но если ты не выдаешь три-четыре романа в год, на тебя ни за что не сделают ставку. Даже талантливому автору не под силу написать много хороших книг в таком темпе. Несколько лет назад в Екатеринбурге была встреча с автором книг о Тане Гроттер - Дмитрием Емцом. Умный автор, сделавший ставку на зарабатывание денег. Тогда у него было авансом заявлено несколько книг о мальчике-роботе и по собственному признанию он их лихорадочно писал. Я открыл роман о Тане Гроттер. Посредственный язык, не говоря уже о плохой редактуре - это не из-за того, что Дмитрий плохой писатель, а от спешки.
Тем не менее, издатели, как я уже говорил, легко могли бы начать печатать бульварную литературу на порядок выше, чем то, что выходит сейчас.

Назовите, пожалуйста, знаковые фигуры в современной фантастике.
Долинго:
Сейчас изменилось сознание читателя. Раньше были Шекли, Азимов, Бредбери, Стругацкие. Сейчас фигур такого масштаба ни в нашей, ни в западной фантастике нет.
Никитин:
Гариссон, Асприн ведь остались.
Долинго:
Все таки это ближе к попсе. Интересный автор Сванвик, но он несколько элитарен.
Никитин:
Семенова.
Брусков: Я бы их близко не ставил.
Никитин:
Волкодав написан своеобразным языком, его сложно понять.
Долинго:
Плюс здесь, на мой взгляд, что это - пропаганда фентези "славянского типа". Я начинал читать "Волкодава", текст написан предельно качественно, но такая литература мне не интересна. Это не фантастика, а некая реконструкция событий с исторической подоплекой, если убрать некоторые мистические детали все, описанное в книге, могло происходить реально. Я хочу сказать, что фантастика все же должна звать в будущее, а то, о чем пишет Семенова - прошлое. Мечи, доспехи, к этому мы вернемся только в случае глобальной катастрофы и краха современной цивилизации.
Щупов:
Я книги Семеновой очень люблю и считаю, что она - одна из лучших современных авторов. В "Волкодаве" есть все, что нужно для настоящей литературы.

Какова ситуация с фантастикой в Екатеринбурге?
Долинго:
Ситуация с фантастикой в Екатеринбурге ни чем не лучше и не хуже, чем в любом крупном городе. Из этого числа выпадают только Москва и Петербург. Там есть нормальные издательства. В Екатеринбурге их нет, увы.
Никитин:
Не знаю, по моему в Петербурге ни чем не лучше, и Екатеринбург ничем ему не уступает.
Долинго:
Но в Питере есть несколько "нормальных" издательств (ЛЕНИЗДАТ, "Азбука", например), которые работают именно как издательства. Т.е. выпускают книги не за счёт средств авторов. У нас таких издательств нет. "У-Фактория", ставшая ныне, вроде бы, подразделением издательства АСТ (Москва), не в счёт - фантастику массово оно никогда не издавало.

Что вы можете сказать о фестивале "Аэлита"?
Брусков:
Я помню "Аэлиту" с 1980 по 1996 год - это почти не уступало крупным фантастическим форумам Запада. Я считаю, что "Аэлита" должна жить, она вдохновляет и писателей и читателей. Это явление.
Долинго:
Прежде всего, это литературная премия, которая вручается авторам за достижения в русскоязычной фантастике. Премия, уважаемая среди авторов, и многие стремятся ее получить. Кроме того, в рамках фестиваля существует премия "Старт" (за первую выпущенную автором книгу), появившаяся позже, но не менее престижная.

Откуда тогда проблемы?
Брусков:
Сейчас все ориентировано на деньги и то, что не приносит гарантированной прибыли, по логике бизнесменов не имеет права на существование.
Долинго:
В США. Казалось бы, тоже все ориентировано на деньги, но там благополучно существует масса конвентов. У нас же их можно пересчитать по пальцам. Интерпрескон, Роскон, Странник, Аэлита, Звездный мост. Сейчас изменился состав людей, приезжающих на "Аэлиту". В 80-90 годы прошлого века в основном на фестиваль ехали фэны, которым интересно было посмотреть на живого писателя. Сейчас на фестивали (конвенты) едут, прежде всего люди, желающие завязать контакты с издательствами. На центральных конвентах это реализуется. Прежде всего, я говорю о Московском Росконе, его поддерживают два крупнейших издательства - АСТ и Эксмо. Понятно, что Роскон, существуя лишь с 2000 года, постоянно увеличивает число гостей. У нас в Екатеринбурге нет подобных издательств. Поэтому я и бьюсь за то, что бы при "Аэлите" и журнале "Уральский Следопыт" появилась серия фантастики, если она появится и будет выходить регулярно, народ поедет на "Аэлиту". Хотя издавать серию тоже проблематично, потому, что в первое время она практически не принесет прибыли.

То есть сейчас существование фестиваля "Аэлита" зависит от спонсора?
Долинго:
Однозначно.

А если спонсор так и не появится?
Долинго:
Фестиваль рискует умереть.

Насколько существенной потерей это станет для культуры?
Брусков:
"Аэлита" - это символ качественной российской фантастики, если она умрет, будет очень печально.
Долинго:
В последнее время появился шанс, что фестиваль получит возможность стабильно развиваться. Сейчас я возлагаю большие надежды на Уральский Государственный университет и его нового ректора Дмитрия Бугрова - он заинтересован в поддержке "Аэлиты" при этом вузе.
Никитин:
Можно еще сделать выездную "Аэлиту", что бы она колесила по миру.
Долинго:
Вопрос в том, кто этим займется - ведь на подобную организацию нужны ещё большие средства.

Беседовала Александра Бабурина
Категория: Тексты | Добавил: megallin | Теги: интервью, Столица Урала, Олег Никитин, фантастика
Просмотров: 1114 | Загрузок: 0 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
В этом разделе
Регистрация
Погода окрест
Погода в России