Главная » Файлы » Тексты

Интервью сайту "Кубикус"
11.08.2009, 16:14
Здравствуйте, я от Архивов Кубикуса. Нам всё известно, поэтому советую ничего не скрывать и отвечать честно.
Вы – Олег Никитин, проживающий в Екатеринбурге и публикующийся в солидных издательствах литератор, работающий в жанре фантастики и фэнтези.

Не хотите ещё добавить что-нибудь о себе?


Добавлю, что сочинение книжек работой не считаю, пишу для собственного и читательского (надеюсь) удовольствия. При нынешних гонорарах надо строчить по 4-6 романов в год, чтобы можно было сделать писательство основной работой. А это уже ремесленничество, и радости от подобного самоистязания - никакой.

Что подтолкнуло вас ступить на скользкий путь сочинения фантастики и в каком возрасте? Куда смотрели взрослые? Или, может, у вас был учитель и наставник?

Первый внятный рассказ сочинил еще в МФТИ, курсе на 3-м. Сейчас я уже не вспомню, что это было - у каждого начинающего автора, по-моему, постоянно болтаются разные бумажки (а теперь распечатки или просто файлы) с черновиками и прочим словесным мусором. Что-то из этого превращается в законченное творение, что-то так и гниет в завалах вплоть до гибели диска. Словом, никакой системы или желания вести реестр свершениям у меня не было, так же как и ставить даты за последним словом рассказа. Ведь все это была только интеллектуальная игра. У нас в общежитии возникла своеобразная команда, порой выпускавшая революционную (снаружи гремела перестройка) стенгазету, и кому-то непременно приходилось сочинять для нее тексты. Тогда же родились и первые "анекдоты о Пушкине" - однажды нам попала в руки модная пишущая машинка с красно-черной лентой, и мы с приятелем, пока остальная братия распивала чаи и рисовала газету, по очереди упражнялись в "хармсовском" остроумии. Понятно, что в первых рассказах чистой фантастики почти не было, да и рассказами их можно назвать с натяжкой - так, этюды. Я лично определил это направление как "ассоциативно-мистический натурализм". Вполне бредовый термин, как и сами тексты. Так что моим первым учителем, пожалуй, можно считать Даниила Хармса, других взрослых поблизости не оказалось.

Существуют ли такие авторы-фантасты, современные или же классики, на творчество которых вы ориентируетесь, считаете для себя неким эталоном?

Хороши книги Суэнвика и Винджа, некоторых российских авторов - Сивинских, Каганова, Тюрина, Плеханова, блестящи рассказы Мидянина... Кроме того, сейчас публикуется немало отличных книг под малозаметными обложками и 3-тысячными тиражами. Но "ориентироваться" смахивает на "подражать", а для меня это самый страшный грех. И вообще, какие могут быть в литературе эталоны? Это же не Палата мер и весов, а искусство, как бы выспренно это ни звучало.

Как вам удалось привлечь внимание издательств? Или у вас уже были там сообщники?

Первой вещью, которую я отправил на дискете с оказией в "Центрполиграф" (спустя полгода после написания, летом 2000-го), стало "Падение сквозь ветер". Еще через полгода Василий Мельник довел до меня по телефону, что книжка ему понравилась, после чего я безропотно высылал ему примерно раз в 8-9 месяцев новые рукописи. Наконец Василий сообщил, что издательство прекращает печатать фантастику, и посоветовал загнать эти опусы кому-нибудь еще. На дворе был, кажется, 2001-й. Следующей долгой остановкой стало "Северо-Запад Пресс". Наконец в 2003-м я отыскал электронные адреса издательств (в том числе таких экзотических контор, как "Языки русской культуры", "Аграф", "Махаон" и проч.) и стал без разбору отсылать им свои творения, фиксируя, кого осчастливил и когда, и что обо мне думают люди, ставшие жертвами - если они удосуживались мне ответить. Маршавин ("Армада") отказал без проволочек, Дмитрий Малкин из "ЭКСМО" также быстро признался, что романы хоть и приличные, но печатать он их не будет. Из остальных подавали признаки жизни "АИФ-Принт", "ОЛМА-Пресс", "Терра-Фантастика" и кто-то еще. Самым забавным был отклик Дмитрия Янковского (тогда он работал в "АИФ-Принт"): он предложил сменить имя на "Юлий", за что пообещал крупную надбавку к гонорару.
Судите сами, легко ли было привлечь внимание издателей. Сейчас я вспоминаю
эти мытарства с мудрой улыбкой, но было время, когда моя железная уверенность, что рано или поздно хотя бы один текст увидит свет, дала трещину.

Очень интересно! И с каким из издательств у вас сейчас самые тесные отношения?

С "Крыловым". Редактор Геннадий Корчагин находит время высказать дельные советы, поинтересоваться планами, а сам Владислав Крылов читает вышедшие в его издательстве книги. Совершенно фантастический подход.

Как часто вас путают с Юрием Никитиным? И как вы сами относитесь к творчеству своего однофамильца?

Одна из сетевых библиотек скопировала себе файл "Одноклеточного", приписав его заслуженному фантасту, но это единичный случай. Вообще, Ивановых, Фомичевых, Смирновых и т.д. тоже больше одного, так что читатели смотрят не только на фамилию. К творчеству Юрия Никитина отношусь спокойно, то есть книг его не читаю - как говорится, "не мое".

Какое произведение вы считаете своей первой творческой удачей?

Повесть "Стеклянная пыль". Первую часть я написал от руки в начале 90-х, жена добросовестно перепечатала ее (кошмар!), и хилая стопочка машинописных листов осела в ящике стола лет на пять, среди прочих опусов. В 98-м я купил компьютер и подумал - отчего бы не перевести архив в цифровую форму, раз уж такие высокие технологии пришли в каждый дом? Отсканировал, распознал, вычитал... И внезапно понял, что "Стеклянная пыль", казавшаяся чем-то законченным, на самом деле написана только наполовину. Взял и добавил еще столько же, уже сам стуча по клавишам, потом выскреб из первой части детские нелепицы, "тусовочные" нюансы, дал персонажам серьезные имена.

У вас высшее образование – значит, были попытки исправиться и приносить пользу обществу. Техническое или гуманитарное, по какой специальности? Помогает ли это в творчестве?

Техническое, по специальности инженер-физик - в МФТИ всем такую присваивали. Работа в науке стала отдельной и недолгой песней, вряд ли интересной любителям фантастики. Скажу только, что у меня есть пяток публикаций, в которых я теоретизировал на тему фазовых превращений в полимерных смесях. Последняя датирована, кажется, 1996-м годом. Сейчас уже сам едва понимаю, что я там насочинял. Писал я их в свободное от основной работы время, находясь на расстоянии тысяч километров от научного руководителя аспирантуры (угораздило поступить в заочную). В сочинении текстов помогает не образование как таковое (роман же - не монография), а скорее привитое в институте системное мышление и понимание, что все в мире движется по своим законам, не подлежащим ревизии. Допустим, я бы не сумел заставить себя написать с серьезной миной, как герой из щуплой девушки, сбросив липкую скорлупу, за несколько секунд превращается в трехметрового клыкастого монстра. В итоге даже магию в "Падении", как высказался один из критиков, я поставил на научные рельсы.

В вашем творчестве поклонники отмечают жанры фэнтези, футуропанк, планетарная опера, авантюрный роман. А Вы сами как-то делите книги по жанрам? В каком из ещё неопробованных жанров (если таковые есть) Вам хотелось бы себя попробовать?

Лучше, чем они уже поделены, мне не поделить. Хорошо это или плохо, не знаю, но укладываться в рамки жанров мне пока плохо удавалось, и "Падение сквозь ветер" – самый характерный пример. Здесь спаяны фэнтези и классический детектив, а драконам, эльфам с гномами и прочим атрибутам фэнтези места не нашлось. Термин "футуропанк", кстати, придуман Сашей Сивинских - видимо, отличия жанра "Одноклеточного" от киберпанка он счел существенными. Заодно учел и влияние анимэ с комиксами.
Хочется написать настоящий ужастик и "интеллектуальный детектив" из жизни первых христиан с элементами боевой мистики, но это пока далекие планы. Вообще, на жанрах стараюсь не заморачиваться, лишь бы придуманная история была интересна читателям и мне самому.

О! Было произнесено слово анимэ! Вы являетесь поклонником этого направления в анимации? Что из культуры анимэ нашло отражение в вашем творчестве?

Нет, пожалуй. Я даже не понимаю, что это такое - культура анимэ. Если несуразные глаза, то ведь это только художественный прием, не переносимый в текст. Может, умение персонажей прыгать как кузнечики и проливать моря крови? Опять же, чистая сказка. А вот быстрая смена декораций, киберпанковский антураж, гаджеты, разноцветные волосы, жестокость - да, эти элементы попали в "Одноклеточного". Поправьте меня, если я неверно толкую понятие "культура анимэ", чтобы я попал в тему. И вообще, это читатели определили роман как "анимэ", а не я, так что прошу не морочить мне голову.

Какая литературная форма вам больше нравится: роман, повесть или рассказ?

Роман или повесть, конечно. Придумать емкий и нетривиальный сюжет, создать богатый антураж и адекватные истории характеры для меня интереснее, чем вложить душевные силы в булавочный укол рассказа. Но какие-то мелкие идеи иначе, чем в рассказе, реализовать невозможно, так что иногда, наверное, будут появляться и они.

Тем не менее, у вас огромный список опубликованных в разных местах рассказов. Нет желания свести их в один сборник и подсунуть издательствам?

Не такой уж и огромный, и фантастических среди них единицы. Да и странные они, некоммерческие. Вот когда стану знаменит как Пелевин, у которого даже черновики готовы публиковать - и они продаются, тогда и подумаю.

А вы не боитесь, что такие вот "черновики" могут подпортить вам репутацию своей сыроватостью? Или при таком предполагаемом уровне популярности вас уже не будет тревожить этот момент?

Я же не говорю, что рассказы у меня плохие. Нет, половина из них – просто другая литература, не подходящая под глянцевую обложку.

У вас есть опыт участия в Интернет-конкурсах рассказов, например, в Грелке? По поводу последней ряд известных авторов высказалось негативно в том плане, что написание рассказов за короткое время и на заданную тему – суть графоманство, так как рассказ должен «вызреть». А Вы что думаете?

Нет, такого опыта не имею, а потому заочно согласен с мнением этих авторов. У меня еще и личный момент присутствует - около года я отбирал из бурного потока рассказы для фэнзина "Вавилон", и с тех пор избегаю тратить время на перелопачивание чужого словесного мусора, своего хватает. Участникам же "Грелки" этим приходится заниматься сутками напролет. На такой подвиг мне здоровья не хватит. Вот если бы читал и оценивал кто-то другой, "независимый"...

Вы не пишете сериалов, каждая книга – законченная вещь. Не хочется или просто не пришло время? Издательства на эту тему не предлагают вариантов? К тому же, наверняка поклонники не раз просили написать продолжения особо полюбившихся романов. Насколько далеко вы готовы зайти в удовлетворении читательского спроса?

"Крылов" очень ненавязчиво предложил написать продолжение "Демона Эльдорадо", но роман действительно закончен и сюжетно замкнут. Помещать того же героя в другую эпоху/страну? Других намеков, в том числе от мифических поклонников, не было. Может быть, потому, что я довожу каждый текст до логической развязки, после которой придуманный мир и герой становятся другими.

Я не мифический – можете потрогать :) А соотносите ли вы себя со своими героями? Есть ли в книгах "персонажи из жизни"? Личная жизнь имеет отражение в вашем творчестве?

Нет, не соотношу. Потому они и герои, в отличие от меня. Вот разве когда писал "Падение...", форму дневников Мегаллина и некоторое моменты позаимствовал из своей детской жизни, но и только. Хотя жена как-то в сердцах высказалась: "Утром в газете, вечером в куплете". Конечно, это страшная гипербола.

Как Вы относитесь к флешмобам среди писателей (вспоминаем убийство Семецкого) и есть ли в Ваших книгах замаскированные шутки «для своих»?

В тексте, который я сейчас закончил, фигурирует "капрал Тотт" - честнейший жандарм, и всякому грелочнику понятно, чей ник я позаимствовал. Еще есть рассказ "Имя собственное", в котором я пародирую приемы письма нескольких друзей, локально известных Северского, Попкова и других. Выраженного отношения к "флешмобам" у меня нет, и участвовать в них пока не собираюсь. В конечном счете, это личное дело каждого из участников. Скрытых шуток, конечно, хватает, как без этого, но недоумения у "чужих" они не вызывают, и это главное.

В чем вообще для Вас заключается цель создания произведений? Это публикация, признание критиков, признание читателей?

И признания всемирного хочется, и гонораров побольше - это нормально для любого автора, тут я ничем не отличаюсь от остальных. К счастью, во время работы над рукописью ни о чем таком думать невозможно. Мечты о славе и труд несовместимы, это старая и банальная истина. Главной целью для себя считаю - сказать что-нибудь действительно новое, еще никем не сказанное, и стать для кого-то, пусть сотни-другой читателей, лучшим современным российским автором.

В “Шмеле в паутине” по ходу действия главный герой становится деревом в секретной лаборатории и, получив новый набор генов, снова возвращается в человеческое обличье. Откуда возник такой необычный замысел? И почему Вы называете эту книгу неудачной и коммерческой?

Оттуда же, откуда и все прочие идеи всех прочих авторов - то есть отовсюду. В моем случае толчком послужила заметка в газете о древнем захоронении, в котором труп обложили древесной корой. Я соединил дерево и могилу, получив в итоге вертикальное захоронение, и до перекройки "генетической карты" оставался один фантастический шаг.

В “Демоне Эльдорадо” Вы решили закрутить интригу в доколумбовой Америке. Это имеет какой-то глубокий смысл, интерес к истории или просто тянет вернуться на место когда-то совершенного преступления?

Меня издревле привлекали доколумбовы цивилизации, особенно южноамериканские. Буквально ярость душила, когда читал, как один из конкистадоров переплавил сотни легчайших как воздух золотых бабочек, непохожих друг на дружку, в один бесформенный слиток. Словом, почти сроднился с этими жестокими инками, мочика и другими народами. И в какой-то момент подумал: есть куча “свидетельств”, что Америку в древности посещали инопланетяне, с одной стороны, и есть подвинутые на жертвоприношениях аборигены - с другой. Так обелю же я бедных индейцев хотя бы в фантастической книжке! Пусть они
окажутся простыми идолопоклонниками, а все кровавые ритуалы привнесут в их быт злобные пришельцы. Таким вот историческим адвокатом решил выступить. Получилось, разумеется, не совсем то, что задумывалось, или даже вовсе не то, однако начальная идея была такой.

Насколько подробно Вы изучали древнюю культуру народов, живших в то время в Америке? Есть ли какой-то принцип работы с материалом, когда Вы работаете над очередным романом? Изучаете энциклопедии или же полагаетесь целиком и полностью на фантазию?

Конечно, древнюю культуру я изучал. Прочитал несколько книг, повозился в Интернете (разгребал потом сотни килобайт в поисках сочных деталей). Принцип очень прост - если я о чем-то пишу, то собираю всю доступную информацию об этом предмете. В случае с “Демоном Эльдорадо” это были оружие, одежда, пища, обряды, архитектура, искусство, семья, социальное устройство общества и т.д. Специалист по истории Америки вряд ли найдет в книжке серьезные огрехи. Зато нашелся критик, который заявил, будто историю доколумбовых цивилизаций я переврал полностью. Примеров не привел, вот я и мучаюсь - что он имел в виду? Видимо, то, что на головы индейцев свалились злобные пришельцы. Понятно, что служить пособием по истории роман не может, поскольку реальные факты стали всего лишь теми почти незаметными элементами придуманного мира, которые позволяют читателю верить - это действительно могло произойти.
Доходит до абсурда. Скажем, в последнем моем тексте герой сшибает паровым танком статую в парке. Мне пришлось проглядеть статью о парковой архитектуре 18 века, чтобы указать конкретно, какая именно скульптура пострадала. Наверное, это уже перебор, но иначе я бы чувствовал себя неуютно.
Верен ли в принципе такой подход, судить не возьмусь. Кому-то нравится во всем полагаться на фантазию, изобретая наряды и оружие, ритуалы и блюда. Я тоже балуюсь этим, но только не в “исторических” вещах.

В “Падении сквозь ветер” слова «волшебство» и «волшебник» не употребляются, только «магия» и «маги». Их можно заменить на слова «наука» и «исследователи»? Это роман-предупреждение о том, что политизированная наука способна довести мир до гибели?

Нет, заменить нельзя. Наукой в наше время может при желании заняться кто угодно (и я был таким), а вот магов в книжке считанные десятки, и дар этот врожденный. Когда я сочинял “Падение”, никого не собирался предупреждать, нет. Такие глобальные вопросы меня мало волнуют. Напротив, интересен мне был конкретный человек, на которого обрушилась персональная вина за неизбежную гибель мира - об этом не знает никто, кроме него самого. И даже превращение в монстра и возможная смерть не отвращает его от стремления хоть что-то исправить, пусть в дневниках он и не признается в мотивах. Помимо главной линии, хотелось разработать стройную систему магии, настолько правдоподобную, чтобы в нее можно было поверить.

Кстати, как стоит расценивать Ваше творчество: оно больше развлекающее или заставляющее задуматься?

Затрудняюсь с ответом. Хотелось бы органично соединять оба этих аспекта, но удается ли на самом деле - судить читателям.

Вы как-то упомянули, что “Падение сквозь ветер” является, по Вашему мнению, самым удачным из опубликованных произведений. Значит, у Вас есть что-то ещё более удачное среди неопубликованного? И как велик этот список?

Лично мне самой сильной вещью представляется “Корабельщик” - о жизненном пути парнишки, наделенном чувством самосохранения в мире, где властвует культ смерти. Но ее коммерческий потенциал показался «АСТ» и “Крылову” недостаточным, вот она и валяется в ящике. Так же как еще один великий текст, действие в котором разворачивается через 100 миллионов лет после нас в двух параллельных Вселенных. От человека в нашем понимании в этом мире осталось довольно мало, хотя Земля еще упоминается. В романе я обыгрываю
мощную идею о первичной разумности мира, утраченной вскоре после Большого Взрыва. Полагаю, время этой рукописи придет через 20-30 миллионов лет. Я и сам не в силах охватить ее вселенский масштаб, что уж говорить об издателях.

Вы следите за оценкой вашего творчества на специализированных сайтах и форумах? Есть какие-то места, где Вы бываете чаще? Вы слышали об Архивах Кубикуса?

Порой бывает возможность проглядеть в поисковой системе ссылки на собственные опусы. Прочитал недавно отзывы на “Одноклеточного” на сайтах Фэнзин и Альдебаран. Все предпосылки для “культовости” налицо. Половина в восторге, вторая половина ругает на все корки. Здорово, что равнодушных почти не осталось. Об Архивах, конечно, не только слыхал, но и читал форумы, когда была возможность подолгу торчать в сети. Не только свой, но и другие - Тюрина, Сивинских и других интересующих меня авторов.

В Архивах Кубикуса есть тема для обсуждения Вашего творчества, где Вас и хвалят, и критикуют. А как Вы относитесь к критике вообще? Часто ли Вы позволяете себе напрямую полемизировать с читателями относительно ваших произведений?

Нормально отношусь. В том числе к ругательным откликам, вызванным грубой нестыковкой душевной организации читателя с миром произведения или его героем. Спорить с фанатами завлекательных историй о покорении супергероем мира, когда за психологию считаются только бурные коллизии в треугольнике “верный друг - заклятый враг - любимая девушка”, а все остальное - непонятный “картон”, бесполезно. Вообще, самой близкой по духу мне
представляется форма общения с читателями Бориса Стругацкого. Только на глобальные вопросы о мироустройстве, Боге, жизни и ее аспектах я бы не стал отвечать (если бы даже нашелся такой неофит, что вздумал бы поинтересоваться), не достиг еще должной мудрости.

Сейчас многие читатели пользуются электронными библиотеками. Ваше отношение к данному явлению? Считаете ли Вы, что свободное распространение Ваших текстов в электронном формате наносит Вам ущерб, моральный или материальный? Или, быть может, Вы считаете, что такой способ весьма способствует распространению известности?

Скажем так, нейтральное отношение, как к дождю. Я не считаю, что распространение “Одноклеточного” нанесло мне какой-то вред, но мое мнение в этом вопросе заведомо легковеснее мнения издателя. Знаю, что благодаря открытому доступу к роману у меня появились новые злостные хулители и даже “поклонники”, а вот как это отразилось на продажах - не ведаю. И морально я вроде не пострадал. Ругают-то текст, а не автора. Хотя нет, один из критиков заклеймил меня “одноклеточным”, да.

Вы живете в Екатеринбурге, что просто автоматически подразумевает ваше участие в фестивале “Аэлита”. Были успехи? И как Вы относитесь к другим фестивалям, конам и т.д.?

Успех пока мог быть только один - премия “Старт”. Система голосования на “Аэлите” такова (и этим она отличается от остальных, что практикуются на Росконе, «Мосту» и т.п.): голосуют за книжки сугубо известные критики и маститые авторы из разных “фантастических” городов. Понятно, что москвичи изо всех сил проталкивают своего фаворита, харьковчане - своего... Нашим екатеринбургским судьям не под силу с ними тягаться, так что шансов у меня не было. Но я решительно считаю ПСВ лучшей книгой 2004 года (потому что чужих дебютных книг не читал). :-)) Ну да ладно, не в официальных наградах счастье автора.
К фестивалям и конам отношусь положительно, мечтаю в следующем году выбраться на Роскон или «Звездный мост».

Что такое “Фантастическая топонимика Екатеринбурга”?

Всего лишь шутка. На одной из клубных сходок решили выпустить буклетик со смешными историями о названиях городских улиц и заведений, вот я и написал их. Потом раздавали буклеты на “Аэлите”.

С кем из писателей Вы поддерживаете отношения? Входите ли в какое-то содружество, сообщество или клуб вроде “Стирателей”?

Знаком со многими авторами, дружеские отношения поддерживаю с некоторыми из них - Юлей Сергачевой (у нее в “Сталкере” вот-вот должен выйти покет-бук), Сашей Сивинских (его-то знают все), Алексеем Нибаровым и Артемом Тихомировым (они пока публиковались только в журналах). В сообщества не вхожу, не приглашали. А свое создавать неохота.

Ну и классический вопрос – каковы ближайшие творческие планы?

Собираюсь закончить текст, начатый еще в прошлом году. Порой возвращался к нему, а теперь вот, сдав рукопись “Крылову” на рассмотрение, решил наконец добить. Перспективы его публикации туманны. Чистый трэш с уклоном в мусульманскую культуру и эротику, сдобренный абсолютно черным юмором. Серии, которая могла бы его приютить, не существует.

Хранитель AMM
29.11.2005


Категория: Тексты | Добавил: megallin | Теги: сайт, интервью, Олег Никитин, фантастика, Кубикус
Просмотров: 1233 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
В этом разделе
Регистрация
Погода окрест
Погода в России